Что нового

  Календарь
  Полезное
  Фотогалерея
  Разговор по душам
  Контакты
 
 
Советы православного педагога
Советы православного врача
Основы православия
Паломничество
Постные рецепты
Полезные ссылки
Молитвы на каждый день
Расписание богослужений
Приходской листок
Курсы по работе с детьми-инвалидами
Для компьютера
 
Принципы православной педагогики
   
 

Православная педагогика является практическим аспектом православной антропологии, т.е. учения о человеке с точки зрения православной веры.

В переводе с греческого педагогика — детоводительство. Православная педагогика — «детоводительство ко Христу» (Гал., 34). Она есть частное раскрытие дела Церкви на земле — спасения людей для жизни вечной. Другими словами, православная педагогика — это педагогика воцерковления, или воцерковленная педагогика. Она строится на вере в то, что образ Божий не уничтожим в человеке, как бы сильно он ни был затемнен грехом, и на понимании человека как соборного существа, призванного раскрыть свою любовь к Богу через любовь к ближнему.

Ее принципы:

1. Христоцентричность.
2. Доступность для образованных и «простецов», для верующих и еще только ищущих.
3. Опережение нравственным воспитанием информационного образования.
4. Реальная жизнь по заповедям Христа.
5.Полнота жизни во Христе. Педагогика — передача радости жизни во Христе.

1. Личность Господа Иисуса Христа, »Альфы и Омеги» (Откр. 1, 8), находится в центре православной педагогики. В этом она следует за Самим Спасителем, Который принес людям не просто новое учение, а Самого Себя, Свою Богочеловеческую личность. Только педагог, живущий во Христе, способен передать детям цель и смысл человеческой жизни — очиститься от греха, »богомудро воспользоваться своей свободой, из себя благодатью построить благодатного, христоподобного человека и достичь совершенства своего богоподобного существа».

Может ли вопрос о смысле жизни человека иметь удовлетворительное разрешение с позиций так называемых «общечеловеческих ценностей»? Очевидно, что педагогика, основанная на «общечеловеческих ценностях», способна развить ум и занять фантазию, но не даст реальных сил для изменения своей жизни. Статистика совершаемых подростками правонарушений, а в последние годы и самоубийств — красноречивый тому свидетель. По словам одного священника, в душе каждого ребенка зияет дыра размером с Господа Бога, и ее невозможно закрыть никакими подделками современной цивилизации.

Нередко верующие родители и учителя, видя высоту и совершенство христианской морали, стремятся организовать преподавание Закона Божия в государственных школах. «Утилитаристкая» установка при этом не скрывается: «Поговорите с ними, а то они стали совершенно неуправляемыми...» Видимо, православный педагог может начать работать с детьми и на таких условиях, но объяснив родителям и учителям, что говорить о христианской морали — значит, говорить о Богочеловеке Христе, а помочь жить по-христиански — значит, привести в Церковь.

Любая частная педагогическая проблема, несущая серьезные затруднения нерелигиозным педагогам, для их православных коллег открывает возможности совместного с детьми духовного роста. Коснемся «популярной» в педагогике проблемы дисциплины. Слово «дисциплина» в переводе означает не только «стройность, порядок», но и «научение, послушание».

Послушание же — поСЛУШание — и возможно, и естественно там, где установлены личностные отношения. «Либеральная педагогика», вслед за Ж.-Ж. Руссо и Л. Толстым считающая, что ребенок «от природы хорош», спорит о допустимости или недопустимости наказаний; православная педагогика, исходящая из того, что человек должен быть послушен Богу, обращает внимание на смысл послушания и наказаний (кстати, первоначальное значение этого слова тоже «научение», а не «кара за проступок»).

В духовном смысле послушание жизненно необходимо: ...дети, которые всегда поступают по-своему... не смогут научиться любить —ибо послушание есть выражение любви. Послушание растет со зрелостью. В начале оно значит: делай, что тебе сказали; но для взрослого оно означает: «предпочти волю другого по любви». Только человек, попытавшийся жить по этому закону, знает, что собственных сил недостаточно, что надо просить Бога о помощи. И только обратившийся за помощью к Богу педагог сможет научить ребенка послушанию.

2. Доступность православной педагогики для людей разной степени умственной одаренности и образования вытекает из того, что христианство — не идеология, не доктрина, а жизнь во Христе. Православный педагог дает своим питомцам не сумму знаний, а возможность приобрести собственный опыт духовной жизни, хотя бы это был крошечный опыт знакомства с Евангелием или чтение Житий святых.

«Собственный опыт — наилучший учитель, — пишет митрополит Вениамин. — А когда мы получаем знания лишь от других, со стороны, тогда они легко забываются или улетучиваются, не имея глубоких корней в нас самих. А то, что прошло через горнило нашей души, потом нам кажется таким простым и очевидным, что даже странным кажется: как этого не видят другие?

Искусство православного педагога состоит в том, чтобы видеть возможности своих воспитанников и не «поднимать планку» выше возможного. «И я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе. Я питал вас молоком, а не твердой пищей, ибо вы были еще не в силах, да и теперь не в силах, потому что вы еще плотские...» (1 Кор. 3, 1–3). Очевидно, что апостол рассматривает не умственный уровень, а духовный опыт коринфских христиан и применяет соответственный ему «дидактический прием»: «Будьте подражателями мне, как я — Христу» (1 Кор. 4, 16). Это и есть традиция, передача живого духовного опыта: святые подражают Христу; все христиане стремятся подражать святым.

Важно и то, что человеческая природа повреждена грехопадением, и православная педагогика призвана трудиться над ее восстановлением. В каждом акте воспитания или обучения должна присутствовать сверхзадача — восстановление единства человеческой личности, собирание воедино ума, сердца и воли. «…Сосредоточь внимание свое на избранном тобою предмете, — пишет святитель Феофан Затворник, — рассматривай его с разных сторон. При сем каждую родившуюся у тебя мысль старайся проводить до чувства или внедрять в сердце… Заключай же всякое размышление выводом правил для себя, применительно к твоей жизни и твоим обстоятельствам…

Таким образом действования, очевидно, скрепляются все силы духа или весь состав внутренней жизни человека, вся жизнь беспрерывно движется и подновляется». Этот святоотеческий совет является для православного педагога универсальным дидактическим принципом: в обучении — от знаний через чувства к поступкам; в практической деятельности — от действий через понимание их смысла к сердечному отношению; в общении, сфере чувств — от душевных движений через их действенное проявление к смыслу.

3. Реальная жизнь по заповедям Христа. Об этом сказал Сам Спаситель: «…человекам это невозможно, Богу же все возможно» (Мф. 19, 26). Православный педагог, который пытается вместе со своими питомцами исполнять Христовы заповеди и сталкивается с невозможностью не погрешать против них, получает замечательную возможность ввести детей в мир молитвы. Конечно, он сможет это сделать только в том случае, если молится сам. Преподаватель общеобразовательной школы рассказывал, что когда в классе становилось слишком шумно, он просто отходил к окну и про себя читал «Отче наш».

По многим вопросам светская педагогика занимает позиции, прямо противоположные христианским. «Одна из проблем современной системы образования, — пишет сестра Магдалина, — состоит в том, что детей учат соревноваться друг с другом в успеваемости… и это культивирует гордость. Вообще современное общество поощряет людей умственно одаренных гордиться и превозноситься над прочими. Взрослым следует показать удовлетворение и похвалить ребенка, когда тот старался сделать, что мог, а не тогда, когда ему удалось превзойти остальных... В конце концов, умственные способности — только один из многих естественных даров, которые человек получает от Бога».

Православный воспитатель видит, что жизнь по заповедям Христа предполагает строгую дисциплину, аскетику. Конечно, мера аскетического подвига и самого педагога, и детей должна соответствовать их возможностям. Аскетика - не система запретов как таковых. «Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною», — говорит апостол Павел (1Кор. 6, 12).

Наука эта опытная: подчас приобретение собственного отрицательного опыта нужнее, чем послушание воспитателю без внутреннего убеждения в необходимости послушания. «Запреты — не метод. Христос зовет «могущих вместить». Многие мирские удовольствия не следует поощрять, но нельзя и запрещать: пусть ребенок сам вырастет», — советует Н.Е. Пестов.

Об этом же пишет сестра Магдалина: «Мы можем иногда почувствовать, что очень упрямому ребенку меньше навредит, если позволить ему что-то испытать самому. (Так, иногда запрещение производит противоположный результат: ребенок хочет запрещенного еще больше, чем прежде, и не может перестать думать об этом)». Действительно, для духовного состояния ребенка невелика разница, «обладает» ли им какое-то мирское удовольствие или неотвязная мысль о нем…

4. Полнота жизни во Христе. Установки светской и православной педагогики здесь прямо противоположны, хотя на поверхностный взгляд и могут показаться похожими. Светская педагогика стремится к воспитанию «гармонически развитой личности», то есть к развитию КАЖДОЙ силы души — ума, воли, чувств. Это — наследие «возрожденческого идеала» — образа человека с блестящей эрудицией, сильными страстями и волей, которую скорее можно назвать упрямством.

Противоположный этому православный идеал может быть выражен словом «целомудрие», мудрость целостности: христианин благодатию Божией восстанавливает целостность своей поврежденной природы. Ум, воля и чувства не развиваются параллельно сами по себе, а укореняются в Боге, и через это восстанавливается их единство: каждое действует через два других, «неслиянно и нераздельно». Целостность — это и характеристика христианина. «Человеческая природа, таланты, чувства, связи, поступки, интересы — все это часть религиозной жизни. Наша христианская вера объемлет не какую-то одну часть человеческой природы.
Самопожертвование человека Богу — одна из основных мыслей учения Христова. Богатый юноша, почти совершенный во многих отношениях, не мог отдать себя Господу целиком и ушел. Апостол Петр, хотя и оступался, отдал себя целиком и стал величайшим из апостолов»
, — пишет С. Куломзина.

Христианин отдает Христу целиком свою личность и свою жизнь и видит, что это — один и тот же труд. Ведь каждая сила человеческой души выражает себя в человеческой культуре: ум — в науке, воля — в нравственности, чувства — в искусстве.

И конечно, в жизни детей, которые идут или уже пришли к Богу, должно быть много радости. Нужно осознать, что для наших детей само желание быть православными уже является подвигом. Многих дразнят в школе за одно только хождение в церковь, или за то, что не ругаются нецензурщиной, или за то, что они «не имеют опыта» в отношениях с другим полом, ставших уже общепринятыми.

Нельзя недооценивать постоянного напора идей, которые кажутся способными поставить под вопрос христианство (Православие — в особенности). Таким образом, становится жизненно необходимым не возлагать на ребенка еще дополнительного бремени быть тем, которого никогда не пускают на улицу или которому запрещено делать и то, и другое, и третье.

Не преподносите Православие как нечто негативное, но — как ЖИЗНЬ ИСТИННУЮ… Святитель Иоанн Златоуст, говоря о христианском ребенке, дает такой совет отцу: «Воздай ему многими подарками, чтобы он мог понести укоризну, которая придет на него за его воздержание».

Воронеж, 1999 год. "Образовательный вестник" № 1 (1) 1999

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
   
 
 
Евангельские чтения дня
 
 
 Copyright © 2007 Web-дизайн  

chudo@lymcino-nikola.ru